
Моя главная задача – вернуть человеку его целостность.
Тогда он обретёт уверенность и счастье.
manster.gizni@gmail.com
Итог моей работы - позитивные изменения
в жизни человека, решение его проблемы.

.
Сепарация от матери происходит у человека на внешнем и на внутреннем уровне. На внешнем — когда человек может съехать от мамы; на внутреннем — это психическое отделение от неё. Съезжать от матери надо и мальчикам, и девочкам, чтобы тело могло перестраиваться на взрослый лад и не «схлопываться» бессознательно по привычке в присутствии мамы обратно в состояние «мальчика» или «девочки». Так что мой личный совет — съезжайте от родителей, как только это возможно: снимайте комнату, квартиру, не жалейте на это денег. Это окупится, когда вы почувствуете свободу и свою собственную взрослость. Ведь большие деньги бывают только у взрослых людей.
На внутрипсихическом уровне несепарированные люди, даже живя отдельно от матери, носят её голос в солнечном сплетении, её ожидания — в позвоночнике, её страхи — в дыхании. У таких людей в голове звучат голоса: «Ты ещё не готова. Подожди. Мир опасен. Люди обманут. Давай потом, когда будет безопасно».
Важную роль в процессе сепарации играет отец. Если он не занял свою мужскую, защищающую позицию в семье и не стал для ребёнка «мостом» во внешний мир, не «прикрыл» его от материнских проекций, — сепарация может быть значительно затруднена.
Семейная привязанность должна проявляться в близости, любви и принятии. Но, к сожалению, существует нездоровая привязанность, которая перестаёт быть любовью и становится условием для существования. Когда мать боится отпустить ребёнка и называет это любовью — это «тихое насилие» и безумие. А когда ребёнок пытается вырасти, это называется виной.
Симбиотические связи всегда тихие.
Это усталость, которая не прекращается; это постоянная тревога и напряженные мышцы, словно завтра экзамен. Это желудок, который знает чужую боль; это спина, которую ломит и которая кричит о том, что ты хочешь быть просто сыном, а не стеной.
Есть матери, которые рожают детей себе в отдушину, в опору, в смысл, взамен одиночества, как побег от социума, как контейнер для чувств. Такие матери обычно травмированы и другого варианта не видят. И здесь важно понять, что существует огромная разница между такой матерью и «достаточно хорошей матерью» — термином психолога Дональда Винникотта. Идеальная мать не нужна, нужна — «достаточно хорошая». Это та, которая способна постепенно отпускать ребёнка, выдерживать его гнев и отдельные желания, не разрушаясь от этого. Она не пытается удержать его в слиянии, а помогает ему расти, обеспечивая надежную опору для последующего самостоятельного шага.
Жизнь в слиянии с матерью проявляется в теле: хроническая усталость, тревога, «туман в голове», панические атаки, проблемы с ЖКТ, частые заболевания горла, раннее старение, снижение гормонов, слабость мышц тазового дна, бессонница, аллергии, мигрени, гипертония, проблемы со спиной, шеей, челюстью.
Когда ребёнок находится в симбиотической связи, его тело пребывает в постоянной мобилизации: не расслабляться, быть на связи, не отпускать.
Сепарация — это не одномоментный акт, а процесс с определёнными этапами. Сначала часто наступает стадия бунта и отрицания (особенно ярко это видно в подростковом возрасте). Затем, если процесс идёт здорово, на смену ей приходит фаза пересмотра отношений и, наконец, выстраивания новых, взрослых границ.
Сепарация начинает завершаться, когда заканчивается бунт, внутри становится тихо, человек начинает слышать собственное дыхание и ритм собственного сердца, а не эхо чужих тревог. Агрессия превращается в жизненную силу, и приходит осознание: «Я могу сам стоять на своих ногах!» Многие могут испугаться этого чувства, потому что в симбиотической связи тяжёлым грузом висит чувство вины, и ребёнок боится, что предаёт свою мать. Но здесь нет предательства. После принятия своей силы всем становится легко.
Некоторые психосоматические болезни уходят, так как тело перестаёт быть контейнером для чужих чувств и долга. Мышцы расслабляются, в них начинает протекать жизнь. Злость, живущая в груди, трансформируется в границы, спина расправляется, и постепенно приходит зрелость. Сепарация — это вернуться к себе.
Человек начинает осознавать, что имеет право на собственное дыхание, его перестает пугать одиночество, он может смело принимать собственные решения и наконец-то тайно не спасать мать.
Появляется взрослая, зрелая любовь, когда вы близки, встречаетесь как личности и можете стоять рядом, не цепляясь друг за друга, зная, что никто не упадёт.
Какие бывают деструктивные послания матери в бессознательном, когда она выстраивает симбиотическую связь со своим ребёнком:
· Без меня ты пропадёшь.
· Ты никто.
· Ты ещё не готов.
· Ты не справишься.
· Мир опасный — сиди, не высовывайся.
· Ты ничего не можешь.
· У тебя не получится.
· Ты никуда не стремишься.
· Другие люди тебя испортят.
· Жизнь — это боль.
· Если уйдёшь и будешь жить своей жизнью — предашь.
· Ты мой смысл жизни, моя судьба, моя опора, мой проект.
· Никому нельзя доверять.
· Ты мне должен.
· Я знаю, как тебе правильно.
· Любовь — это когда ты рядом и слушаешься.
Неосознанно мать говорит: «Будь моей частью, но не собой.»
Типы матерей, которые создают симбиоз с детьми:
Нарциссические.
Для таких матерей ребенок является зеркалом. Он должен восхищать её и поднимать её значимость.
Послание: «Без меня ты никто».
Истероидные.
Здесь ребёнок должен быть постоянным зрителем драмы, контейнером для материнских чувств, её эмоциональной подпиткой и давать ей много внимания.
Послание: «Ты должен быть рядом и переживать со мной».
Шизоидные.
Ребёнок— единственный понятный объект, близкое и душевное укрытие для мамы.
Послание: «Мир холодный, держись ближе, иначе растворишься».
Гипертимные.
Ребёнок, как соратник и источник энергии. Он должен быть всегда рядом и идти маминым маршрутом.
Послание: «Жизнь — игра, ты мой игрок — остальные лишние».
Эпилептоидные.
Ребёнок должен быть опорой, поддержкой, поддержанием порядка, дисциплины и контроля. Является собственностью матери.
Послание: «Свобода и движение — это опасность. Стой на одном месте и ровно».
Сепарация — это когда ты впервые говоришь себе: «Я имею право жить там, где мне легко и хорошо. Я имею право уйти оттуда, где мне плохо».
Порой это — снять себе отдельную комнату, даже если родные люди будут драматично вздыхать. Порой это — перестать отвечать, объяснять и оправдываться. А иногда это — просто позволить себе тишину, которая никого не устраивает.
Бережно и аккуратно забирай свою жизнь обратно.
Но что же делать с виной? Вина — это крючок, который тебе повесили, когда ты была маленькой. Это механизм, который использовала мама, чтобы справиться со своей тревогой и страхом. Вина — это способ выживания маленького тебя в мамином мире. Но ты уже взрослая, и теперь эта вина тебя душит. Она уходит, когда ты понимаешь, что ты не мамин проект и не обязан быть компенсатором её боли и страха одиночества или продолжением её незавершенной молодости, не сбывшихся мечт и ожиданий.
Постепенно вина перестает управлять тобой и уходит совсем, когда приходит осознание: как бы ты ни старался, ты не можешь избавить маму от её боли и её судьбы. Потому что всё, что она создала вокруг себя, к тебе не имеет никакого отношения; её судьба выстраивалась, когда тебя ещё не было на свете, и ты никак не мог на это повлиять. Ты перестаёшь быть вечным свидетелем материнской боли. Ты продолжаешь любить, но не растворяешься в её боли. Ты можешь быть рядом, оставаться собой и не спасать. Видеть её силу и понимать, что она большая, она справится. Перестать заполнять пустоты другого человека, даже если это мать. И выстраивать отношения: «Я с тобой, я рядом, но я — это я».
И у человека появляется дыхание, голос и сила. Сначала может быть печально, и проливаются слёзы от разрешения жить. Проходит фоновая депрессия, человек начинает просыпаться по утрам и чувствовать жизнь, а не тяжесть; возвращается вкус еды, глубокий спокойный сон; плечи больше не поднимаются к ушам; сердце стучит как метроном жизни. Человек перестает держать оборону.
Сепарация — это наконец-то услышать не эхо чужих шагов в коридоре своей души, а собственную, уникальную музыку жизни, которую только вы можете сыграть.